Неспортивная драма

«Орнитолог, филателист, филантроп», - с трудом повторяет туговатый умом борец Марк Шульц (Ченнинг Татум) вслед за своим благодетелем Джоном Дюпоном (Стив Карелл). Они летят на конференцию, где золотой медалист Олимпиады-84 должен произнести речь в честь хозяина - представителя одной из богатейших семей Америки, создателя крупнейшей частной спортивной команды борцов Foxcatcher. Такие профили, как у Джона Дюпона, надо чеканить на монетах. Это даже не нос, это клюв. «Перестань называть меня мистером Дюпоном, - говорит борцу орнитолог, филателист, филантроп уже в собственной гостиной. - Можешь называть меня просто Орел. Или Золотой Орел».

А почему этот великий человек такой маленький, вернее, несчастный?

Болел.

В детстве его единственным другом был сын шофера, работавшего на семью Дюпон. Позже Джон узнал, что мать платила за эту дружбу. Теперь Золотой Орел, орнитолог, в состоянии заплатить за дружбу сам. И заплатить щедро, как истинный филантроп.

Он хочет дружить с Марком Шульцем, потому что любит Америку и вольную борьбу. И намерен не просто украсить легендарный семейный шкаф борцовскими трофеями, но высоко поднять знамя национального спорта (фильм напоминает, как мало в 1980-х заботилось об олимпийцах правительство США). А пока в шкафу красуются совсем не олимпийские кубки - семья Дюпон всегда предпочитала конный спорт, забаву аристократов, и пожилая царственная миссис Дюпон (Ванесса Редгрейв) с презрением смотрит на плебейское увлечение сына.

Он должен доказать ей, что чего-то стоит. Что может быть лидером, учителем, отцом: молодой Марк Шульц выбран на роль не только друга, но и символического сына. Сложный психологический комплекс Джона Дюпона включает, очевидно, и латентную гомосексуальность, которая сублимируется в борцовских объятиях и отрицается в попытке примерить на себя роль «отца».

Проблема Дюпона в том, что Марк не так одинок. У него есть старший брат - тоже борец и золотой медалист Олимпиады-84 Дэйв Шульц (Марк Руффало), который всегда был для младшего наставником и примером. Дюпон заманивает в свою команду и его, потому что только Шульц-старший способен тренировать чемпионов. Но чудовищно ревнует. Рядом с талантом и человеческой щедростью Дэйва ничтожество Дюпона не просто наглядно, но карикатурно, и комик Стив Карелл, почти неузнаваемый с огромным накладным носом, очень тонко отыгрывает этот трагический гротеск.

«Охотник на лис» - вторая спортивная драма режиссера Беннета Миллера, «основанная на реальных событиях» и совсем не похожая на типовые образцы этого жанра. Предыдущей был Moneyball с Брэдом Питтом и Джоной Хиллом (в нашем прокате «Человек, который изменил всё»), картина о бейсболе, которую можно было смотреть, даже не имея понятия о правилах этой игры. «Охотник на лис» отходит от спортивного жанра еще дальше, но и от «реальных событий», кажется, тоже. Хотя реконструирует предысторию трагедии, которая потрясла Америку в 1996 г. и была подробно описана в криминальной хронике.

Беннет Миллер режиссирует финальный аффект сдержанно, почти отстраненно. Как и немногочисленные борцовские поединки, в которых Ченнинг Татум и Марк Руффало, прошедшие интенсивную спортивную подготовку, работают почти как профессиональные атлеты. Ритм «Охотника на лис» настолько же выверен, насколько неспешен, по-осеннему меланхоличен. Оператор Грег Фрейзер снимает ухоженные безлюдные пейзажи и помпезные интерьеры родового имения Дюпонов как ровный фон для истории одиночества и патологии, которую играет Стив Карелл.

В сценах соревнований мы видим лицо Дюпона издали, за мельтешением борьбы на первом плане. А вот он уходит по коридору, и камера, перед которой захлопнули застекленную дверь, снимает сутулую спину в спортивном костюме. Но печаль в этом кадре возникает не столько из простого и понятного знака отверженности, сколько из ощущения дистанции, которой уже не сократить ни героям, ни зрителям. Как бы детально ни объясняли нам мотивы Дюпона, он остается непонятным, вернее, недосягаемым в своей отделенности от мира, преодолеть которую и пытается в финале через акт насилия. Потому что никакой другой способ коммуникации ему больше недоступен. Язык денег оказался несостоятельным, и орнитолог, филателист, филантроп взялся за пистолет.